Я не знаю, как должен выглядеть настоящий анамнез, поэтому буду писать как бог на душу положит, описывая все случаи, имеющие отношение к заболеванию моего племянника. Потом по этим записям, надеюсь, можно будет определить, не прогрессирует ли оно.
Я уже почти разучился писать от руки, но в этом занятии есть что-то успокаивающее.

Бедняга Джордж! Ему становится все хуже и хуже. По его виду этого, конечно, не скажешь, потеря связи с реальностью нимало не угнетает его, даже наоборот. Но не представляю себе, как с ним справляется моя бедная сестренка: она никогда не отличалась крепким телосложением, а чтобы урезонить ее сыночка, если он, не приведи господи, разбуянится, потребуется десять таких, как она. Он пока особо не шалит, но меня тревожит именно это "пока". От его папаши помощи не дождешься, потому и писать о нем ничего не хочу. О родственниках, как о мертвых, либо хорошо, либо ничего, а чтобы сказать что-нибудь хорошее о моем зяте, нужно изрядно погрешить против истины. Но я подумываю ненадолго отставить эту игру в молчанку и посвятить целую главу своим размышлениям о браке моей сестры как о частном (и довольно-таки несчастном) случае брака. Если ты, дорогой Уильям, возьмешься годков через пять перечитывать собственный дневник, то я заранее отсылаю тебя к той будущей главе. Но, кажется, если я с самого начала буду растекаться мыслью по древу, то мой дневник превратится в Энциклопедию Мыслей Уильяма По Любому Поводу И Без Оного. Поэтому я вернусь к тому, что хотел записать с самого начала - к болезни Джорджа.
( Джордж, бесспорно, является самой большой проблемой нашей семьи... )

Майя набирала его номер в полвторого ночи, после четвертого гудка включался автоответчик, и она, исходя пьяными слезами, разговаривала с ним. Милый, милый автоответчик, говорила она, вам так же одиноко в тишине вашего дома, как и мне. Вот если бы я тоже была автоответчиком - автоответчицей - я была бы одной крови с вами, вы бы мне доверились и поговорили со мной. Так говорила она, сама себя умиляя и растравляя, смачивая трубку крупными горячими слезами и истово шмыгая носом. От сознания того, что весь этот лепет записывается сейчас на том конце провода, Майя испытывала какое-то жаркое и щекотное чувство и, наконец, начинала трезветь.

Тогда она пугалась, как напроказивший ребенок, и бросала трубку, внутренне обмирая от страха и радуясь, что хитрая электроника не позволит невозмутимому слушателю определить ее номер, и пугаясь, что на ее хитрую электронику может найтись другая, похитрее, и номер ее сохранится в памяти автоответчика - забить, затереть сотнями звонков из других мест, из уличных автоматов, с чужих мобильных телефонов, сколько их понадобится, таких звонков - десять, сто, тысяча? Но нет, уже поздно: ее узнают, ее услышат, и Майя снова радовалась - почти помимо своей воли. И снова пугалась, когда приходила уверенность, что ее сообщение будет стерто без прослушивания. Радость и страх были вложены друг в друга, как бесконечные матрешки, и их попытки раскрыться друг в друге разрушали что-то важное изнутри.
( Такие срывы... )

Мышам у ведьмы жилось вольготнейшим образом, можно было бы даже сказать, припеваючи - если бы мыши умели припевать. Припевала только сама ведьма, и даже порой не фальшивила.
Мышей она особо не притесняла, руководствуясь принципом "живи и давай жить другим". К другим относились те, кого ведьма любила, а любила она змей, мышей и лягушек. Но лягушки в ведьминой квартире не водились по причине низкой влажности, а змей ведьма любила преимущественно в термообработанном виде, с вариациями на тему. Ну, на худой конец, в сырокопченом. Со специями. Любовь же ведьмы к мышам была искренней, не без корыстного интереса, зато без гастрономического характера. И на том, как говорится, спасибо.
Еще ведьма любила "Битлз" и Джима Моррисона, но это уже совсем другая песня.

Мыши на ведьминых хлебах жирели и наглели до неприличия. Как-то, пресытясь сыром из ведьминого холодильника, они полезли на небо за луной и даже успели ее надгрызть, пока ведьма была на работе. Вернувшись, ведьма очень рассердилась и сделала мышам два последних китайских предупреждения. А когда те, презрев запреты, в третий раз ломанулись за небесной жратвой, ведьма взяла и поставила возле луны мышеловку. Но в первую же ночь в мышеловку один за другим попались два черта и один шайтан, и ведьма, которой быстро надоело спасать злополучных клептоманов, мышеловку сняла. В преисподней говаривали, правда, что ведьма испугалась появления украинского черта, который если луну не украдет, то уж мышеловку точно скоммуниздит. Но это все досужие бредни и брехня собачья. Потому что я так сказала, а кто не согласен, тот сам виноват.
А мышеловку ведьма превратила в плотные черные шторы и завесила ими окна. Мыши, не видя сыра, скоро успокоились: с глаз долой - из сердца вон.
А недостающий кусок луны ведьма вылепила из сыра из собственного холодильника. И разницы никто даже не заметил, что лишний раз доказывает, что мыши у ведьмы дома оборзели и вконец зажрались.

По средам и воскресеньям ведьма общипывала у мышей хвосты и бросала в котел, где варились составные яды, целебные эликсиры и бытовая химия. Хвосты у мышей отрастали быстро, недели за две. А в промежутках ведьма красила мышей акварелью в зеленый цвет и отправляла в гости к запойным алкоголикам. Иногда, когда мыши заканчивались, она принималась за крыс. Не говоря уже о белках. Как-то в припадке вдохновения ведьма поймала, выкрасила и отправила с ответственной миссией даже кошку, околачивавшуюся у ее квартиры и обоняющую непуганых мышей, но потом раскаялась и лично явилась с извинениями к пострадавшему. Говорят, он по сей день не пьет.

Осенью, когда сквозь евро-окна, усиленные тройным заклятием "стеклопакет", просачивался запах костров, ведьма садилась у окна и вспоминала о молодости. Тогда мыши тихонько заводили вокруг нее хоровод и вспоминали о сыре. А возле подъезда слонялась бездомная кошка и вспоминала о мышах, которые почему-то пахли зеленой акварелью.

Вера в чудо - это иногда страшно.

Мы хотим верить в чудо. Покупаем акционные продукты в супермаркете, играем в лотереи или их аналоги, и даже когда на улице к нам подходят и предлагают принять участие в какой-нибудь сумасшедшей акции, все равно в глубине души хоть на секунду, но промелькнет искорка надежды: а вдруг - я?! Но отказаться от подобных предложений несложно. Не отправлять смс с кодом на короткий номер, тратя кровные десять рублей. Не покупать лотерейный билет. Обойти стороной настойчивого промоутера.

А как быть, если в качестве обещанного чуда выступает здоровье или даже жизнь?!

Отец у меня болеет, сильно болеет. Так как лечение методами традиционной медицины имеет коэффициент полезного действия не то что нулевой, а отрицательный, обратили взоры на медицину нетрадиционную. И наткнулись, на беду себе, на некоего "народного академика" Авакяна, обещающего исцеление от всевозможных болезней. Если захотите - поищите "Авакян" в Гугле, сразу увидите, что ссылки на него будут двух сортов: рекламные и ругательные. Сестренка моя, журналист, опознала некоторые из отзывов как состряпанные по заказу коллегами.

Но мою маму угораздило посмотреть рекламный диск этого лекаря. И поверить в него.
Теперь ее не смущает, что ролики с участием высокопоставленных лиц на этом диске клееные, отдельные сомнительные реплики затерты шумом, а премия имени Глушкова, якобы выданная этому чудо-доктору, оказывается, выдается в области... информатики. Притом что он не имеет не то что медицинского образования, а даже высшего. Но мама верит. И приводит абсурдные аргументы в защиту своей позиции, потому что веру нельзя аргументировать.

Почему она верит? Потому что когда человеку предлагают шанс на чудесное спасение близких, то здоровый скептицизм уже представляется ему чем-то преступным, еретическим. Как можно отказываться от шанса, вопрошает их совесть, как? Ведь это же предательство по отношению к страдающему! Отказывая на улице промоутеру, вы ничего не теряете, и угрызения совести вас не мучают: он найдет себе другого лоха, а вы счастливо избежите возможности быть одураченным. Но в случае, когда шарлатан предлагает вам не поездку в солнечную Турцию, а нечто более значимое, хотя вероятность получения этого самого значимого ровно такая же, как и в предыдущем случае, сомнения уже кажутся аморальными. Неэтичными.

И ведь есть же суки, падлы, кровососы, которые наживаются на этом. Которые, не имея высшего образования психолога, тем не менее знают это свойство человеческой натуры - в безнадежной ситуации цепляться за веру в чудо. И ладно, я допускаю, что грамотный целитель может, зацепив за некие струнки человеческой психики, заставить организм больного работать на выздоровление (а еще это умеют священники и хорошие психологи). Но как можно назвать хорошим лечение у целителя, который не то что не встретится с больным, а даже не будет лично разговаривать с ним по телефону, мотивируя тем, что "болезни нынче заразные пошли"? Целителя, который вышлет травяной сбор, одинаковый для всех больных, обращающихся к нему, и упаковку "заряженного" аспирина? Ненавижу ублюдка. Заочно ненавижу.

Хочу ругаться матом. Но семья не приемлет ненормативной лексики.
ЗЫ: А мама похожа на загипнотизированного человека. Ее можно умными аргументами, резкими словами сбить с накатанной колеи, но максимум на двадцать минут. Потом она снова твердит свое, как попугай. Страшно.
( Под катом - диалог в аське мамы с сестрой: я писала под диктовку мамины слова, сестра отвечала. Я не знаю, смеяться или плакать. )

Мистер и миссис Юски сидели за столом друг напротив друга и напряженно ждали. Беседа у них не клеилась - невозможно в такой волнительный момент говорить или даже думать о чем-либо постороннем. Внезапно миссис Юски вздрогнула: до ее слуха донеслась едва различимая трель старомодного электрического звонка.
- Они, - сказала миссис Юски.
- Погоди, может, это еще не они, - сказал мистер Юски с плохо скрываемым возбуждением. - Сейчас еще только без пятнадцати восемь. Может, это соседи, или...
Голос мистера Юски перекрыл благообразный баритон электронного дворецкого, зазвучавший в комнате.
- Представители компании "Герострат" приветствуют господ и сообщают о своем прибытии.
Миссис Юски вскочила со стула, отпихнув его так, что он угрожающе закачался на задних ножках. Лицо ее сияло нескрываемым триумфом.
- Передай уважаемым посетителям, что мистер и миссис Юски спустятся через несколько минут! - звонко отчеканила она. После легкого щелчка, означавшего конец связи, она повернулась к мужу: - Да, Генри, да, наконец-то!

Мистер Юски поднялся из-за стола, шагнул к жене и взял ее руки в свои.
- Да, дорогая. Я ждал этого не меньше, чем ты, - и он ободряюще пожал маленькие холеные ладошки миссис Юски, лицо которой выражало неописуемую смесь предвкушения удовольствия и страха перед запретным. - Идем.
Следуя за мужем по их просторному, великолепно обставленному дому, миссис Юски думала о том, как же ей повезло в браке. Эти странные фантазии, возникшие у нее год назад - с кем еще, кроме Генри, она рискнула бы ими поделиться? Другой на его месте, услышав от жены такие странные вещи, немедленно отправил бы ее к психотерапевту для восстановления "душевного равновесия" и ликвидации "опасных отклонений". А Генри - сама заботливость!
- А помнишь, - нежно сказала миссис Юски, - как мы с тобой, ну... сами пробовали?
- Конечно, - немедленно откликнулся мистер Юски, - такое не забывается!
Сейчас-то можно об этом вспоминать с ностальгией и удовольствием - эх, были же сумасшедшие денечки! - но тогда это было поистине ужасно, думала миссис Юски. Попытки преодолеть табу, буквально вживленное в подсознание путем обязательных гипнотических сеансов в детстве, были физически болезненны и, как она понимала теперь, заранее обречены на провал. Но, тем не менее, порой она вспоминала об этих попытках с гордостью и удовольствием, ведь мало что в жизни требовало такого напряжения сил! Генри понимает ее, у него такой же бунтарский характер: она точно знает, что пару раз он, не прибегая к помощи электрослуг, передвигал стол в своем кабинете. Вот что значит настоящий мужчина!

- Да, кстати, чуть не забыл, - сказал мистер Юски. - Сильвестр!
- Слушаю вас, мистер Юски? - откликнулся дворецкий.
- Отключи искусственный интеллект дома.
- Вы уверены, что хотите отключить ИИ? Отключение ИИ приведет к тому, что дом не сможет выполнять...
- Да, да, уверен, отключай, - с легким раздражением проговорил мистер Юски. Но дворецкий все же закончил, более тихим голосом: - ...без вашего непосредственного приказа.
Все электронные слуги со временем начинают копировать манеру поведения своих хозяев - считается, что это делает общение более комфортным. Вот и сейчас: заканчивать вопрос даже после того, как собеседник все понял с полуслова и ответил, - это же одна из немногих дурных привычек Лизы, подумал мистер Юски. Не стоит злиться за это на автомат, тем более в такой день!
Выйдя наконец в вестибюль, миссис Юски удивленно подняла брови: перед ней стояло трое совершенно невзрачных мужчин в форме садовников, с черными пластиковыми сумками в руках. Видя ее недоумение, один из них произнес:
- Мистер и миссис Юски? Прошу вас, не беспокойтесь: эта одежда предназначена для того, чтобы скрыть истинную цель нашего визита в глазах возможных наблюдателей.
- Ах, это... - миссис Юски расслабилась и заулыбалась. Мистер Юски к тому времени взял инициативу в свои руки:
- Сюда, уважаемые, следуйте за мной, пожалуйста.

Впятером они добрались до небольшой комнаты в западном крыле здания. Она была обставлена в стиле двадцатого века: белые легкие занавески на ложных окнах, керамические вазочки, диваны, обитые плюшем, торшер с большим абажуром. В углу стоял шкаф с тщательно сработанными макетами бумажных книг.
Деловито осмотревшись, предводитель троицы уточнил полувопросительным тоном:
- Это здесь?
- Да, здесь. Нам выйти? - спросил мистер Юски.
- Желательно. Когда все будет окончено, вы узнаете об этом первыми, - ухмыльнулся представитель компании "Герострат".
Держась за руки, как дети, мистер и миссис Юски вышли из комнаты. Они шагнули в гостеприимно открывшийся лифт, который немедленно поднял их на пару этажей выше. Там мистер Юски усадил жену в кресло, а сам отошел к бару и принялся нервно постукивать пальцами по кнопкам, не нажимая, однако, ни одной. Они ждали, казалось, целую вечность, прежде чем электронный дворецкий сообщил им, что представители "Герострата" уже внизу и собираются уходить.

На негнущихся ногах чета Юски проследовала в вестибюль. Лица троих мужчин в форме садовников, ожидавших там, были по-прежнему невозмутимы, пластиковые сумки наглухо закрыты.
- Все готово, - сказал "садовник". - Надеемся, что вы останетесь довольны результатами нашей работы и впредь за подобного рода услугами предпочтете обращаться именно к компании "Герострат". Мы вышлем вам счет.
Выпроводив "садовников", миссис Юски чуть ли не бегом бросилась к заветной комнате. Мистер Юски едва поспевал за ней. Добравшись наконец до своей цели, они распахнули дверь и застыли на пороге в ужасе и восхищении.
Комнату было не узнать. Удобные диванчики, расставленные в строго симметричном порядке, сдвинуты, ковер смят и лежит неопрятными складками. Занавески из белоснежных местами превратились в сероватые. Не скрепленные между собой макеты книг вытащены из шкафа и разбросаны по комнате. На столе лежит открытая бутылка вина, вокруг которой уже натекла алая лужица, и очередная капля готова вот-вот сорваться с горлышка...

Миссис Юски осторожно, на цыпочках, вошла в дверь и принялась медленно, очень медленно обходить комнату, глядя на царивший в ней разгром. Подойдя к угловому шкафчику, она пошевелила носком домашней туфельки осколки вазы, валявшиеся на полу, и повернулась к мужу. Ее щеки разрумянились, грудь бурно вздымалась, а в широко раскрытых глазах горел огонь сумасшедшего желания.
- Никогда еще, - выдохнула она, протягивая руки к мистеру Юски, - никогда я не видела ничего столь... запретного...

В покои принцессы проник посторонний мужчина! Весть эта в мгновение ока переполошила бы весь дворец, узнай об этом кто-нибудь, кроме самой принцессы и ее незваного ночного гостя. А тот, проникнув в святая святых, растерял весь свой задор и стоял навытяжку, не смея оторвать взгляд от пола. Говорят, из тех людей, которым посчастливилось узреть принцессу во плоти, двое от восхищения утратили дар речи. Но у ночного гостя были крепкие нервы.
А что же принцесса? Она тем временем сидела, забравшись на диван с ногами, и горько жаловалась на жизнь.
- Я не смею осуждать моего батюшку, - говорила она полушепотом, - но знали бы вы, как мне все это надоело!
Принцесса пугливо огляделась, словно опасаясь, что из-за одного из гобеленов выскочит ее разгневанный отец. Затем она продолжила:
- Иногда я думаю, что было бы лучше, если б он просто повысил налоги, чтобы пополнить казну.
- Пополнить казну? - переспросил мужчина. Это были едва ли не первые его слова за вечер.
- Конечно, а вы не знали? - от удивления принцесса даже немного возвысила голос. - Каждый из принцев, который желает попробовать добиться моей руки, должен заплатить. Батюшка хвалится, что скоро разорит всех наших соседей, дети которых сватаются ко мне.
ЛИцо мужчины передернулось.
- Ужасно, - пробормотал он.
- Да! - вдохновленная поддержкой, продолжила принцесса. - То, что он делает со мной, и правда ужасно. Он специально нанимает шутов и паяцев, на чьи проделки я должна смотреть каждый день.
- Что худого в том, чтобы смотреть на забавников?
- Да, первый месяц это было весело, - жалобно сказала принцесса. - А теперь мне видеть их тошно! Я, кажется, слышала уже все шутки и прибаутки, которые были придуманы со дня творения. Мне вообще уже ничего не смешно - и потом, сложно смеяться, когда у тебя болит живот. А мне приходится пить касторку перед тем, как эти бедняги, принцы и простолюдины, пытаются меня развеселить. И мне не улыбаться, а плакать хочется, потому что я-то знаю, как их обманывает отец и как он будет сердит на меня, если я засмеюсь! Вы слышали небось, какое мне прозвище дали? Несмеяна, вот какое!
И красавица по-детски разревелась, закрыв лицо ладонями. Ночной гость сделал неловкое движение, словно хотел погладить ее по голове, но не осмелился.
- Кажется, - сказал он, - я зря потревожил ваш покой. Я не могу сделать того, что собирался. Я... Я должен уйти.
Принцесса подняла на него заплаканные глаза:
- Послушайте, я прошу вас, заберите меня отсюда. Заберите меня с собой! Я больше не выдержу. Я хочу забыть про этот фарс и жить, как живут обычные люди!
Мужчина смущенно кашлянул.
- Вообще-то... я был бы счастлив это сделать, но... Меня ведь прислали сюда вас убить - один из неудачливых женихов; он не хотел, чтобы вы достались кому-нибудь другому. Я ассассин - или уже нет? Я ведь не смог выполнить своего задания.
- Ах, ассассин, - протянула Несмеяна, - как это романтично... И совсем, совсем не смешно!
В эту же ночь принцесса сбежала из дворца с наемным убийцей.

Итак.
Текст, лежащий под катом, добыл мне золото в конкурсе рассказов на тему "На должности бога". Да, это он. Но... Федот, да не тот. За последние дни он претерпел столько изменений, что я даже не знаю, считать ли его все тем же рассказом или нет. Однозначно могу сказать - последняя версия мне нравится намного больше. Но особо дотошные желающие могут ознакомиться с оригинальной версией вот тут: http://community.livejournal.com/mirnaiznanku/711134.html - и сыграть в игру "Найди 100 отличий". (А может, лучше не надо? (: )

И, в завершение вступительного слова, хочу высказать огромное, просто-таки необъятное спасибо этим людям:
- товарищу _blader_ - за то, что он потратил полдня, помогая мне вычитывать текст и подбирать единственно правильные слова;
- товарищам jackyf, 1_1_1aman и anubis_amenti - за то, что они радовались за меня, хвалили меня и тем самым заставили вспомнить, что писать сказки - это очень хорошо.

( На этом вступление заканчивается, и вот сам рассказ. )

Гость с благоговейным ужасом разглядывал вмятины на клинке: они выглядели так, будто кто-то схватился за лезвие, способное на лету разрубить волосок, и сжал его, смяв режущую кромку, словно розовый лепесток. По клинку вилась надпись, гласившая: "Лишь зло да будет покарано".
- Может, это был дракон? - предположил гость.
- Не угадал.
- Мантихор?
- Холодно, холодно.
- Неужели василиск?
- И не василиск.
- Хм-мм... А больше я не припомню ни одного чудища, способного на такое.
- Ты не поверишь, - сказал рыцарь, благодушно усмехаясь и поглаживая седеющую бородку. - Однажды до него добралась наша дочурка, когда она еще и ходить-то толком не умела. Сам видишь, что она с ним сделала. Без магии, конечно, тут не обошлось - но какой еще меч, кроме волшебного, способен не только убить дракона, но и дать ребенку поточить об себя зубы?

Ух!

С бухты-барахты выяснила, что мой текст, отправленный на литературный конкурс в сообщество Массаракш, получил золотую медаль. Ура-а! Правда, зашла на страничку с собственным рассказом и ужаснулась: сколько недоделок, сырых мест, неудачно построенных предложений! И все это критики пропустили? Хотя, как любит говорить товарищ Шаман, listen the music, not the song.
В ближайшие дни подчищу текст и выложу здесь в исправленном варианте. Прямо сейчас у меня еще несколько рассказов и стихотворений на подходе имеется, вот только времени для того, чтобы дописать все это, у меня нынче ёк...
Вы только не теряйтесь, пожалуйста, дорогие френды мои. Отблагодарю :)

Сегодня была напугана до чертиков.
Я, как человек нервный и впечатлительный, в страшные игрушки компьютерные не играю, ужастиков не смотрю. Пугают меня всякие аудио- и видеожуткости. Причем, что интересно, в текстовом варианте всякие страшилки воспринимаю совершенно равнодушно - помню, когда еще совсем маленькой отдыхала летом в селе у родственников, откопала у них одну-единственную художественную книжку - "Кошмар на улице Вязов" - и ввиду отсутствия альтернатив читала ее и перечитывала, даже на ночь. И ничего. А картинок из этой книжки боялась, заранее прикрывая ладонью страницу, где они должны были быть. А еще в детстве сдуру посмотрела кусочек примитивного до боли ужастика, где в тропическом лесу на людей охотились гигантские пиявки, присасывавшиеся к основанию шеи и захватывавшие контроль над мозгом, превращая свою жертву в тупое орудие убийства ей подобных. Маразм маразмом (а вспомните хайнлайновских "Кукловодов"!), но сама идея настолько поразила меня, что где-то с полгода по темной квартире я перемещалась исключительно по стеночке, охраняя свою беззащитную шею. И не засыпала без включенного света. Ладно, ретроспективы хватит - общее впечатление, думаю, вами получено.

Сидя сегодня дома одна, читала проходилку к игрушке Silent Hill номер какой-то - пыталась понять сюжет, так как по виденному когда-то обрывку фильма по игре я в него не вкурила ни разу. Читаю рекомендацию выглянуть из окна игровой локации, увидеть на рекламном щите номер телефона и позвонить по нему - в ответ должно было раздаться потустороннее сипение нескольких зомби, не влияющее на ход игры и включенное в нее ради создания атмосферности. Зомби так зомби: продолжаю читать дальше, не боясь заранее узнать, что "убийца - шофер", потому что играть в эту игрушку явно не собираюсь. Тут звонит телефон. Я нехотя выбираюсь из-под одеяла, бегу босиком на кухню, хватаю трубку и говорю: "Алло!" А из трубки идет жуткое, нечеловеческое хрипение и клокотание. Продолжается оно секунд пять-семь, после чего начинаются короткие гудки. Я кладу трубку на рычаг, сосредоточенно вмыкаю с полминуты, затем проскальзываю в комнату и снова забираюсь под одеяло. Руки в испарине, сердце бьется где-то в горле. Уже по дороге в комнату понимаю, что помехи на телефонной линии с нашей допотопной АТС могли воссоздать и не такие кошмарные звуки... Но черт дери, как же неприятно было в тот момент.

А вечером, когда я дочитывала-таки эту несчастную проходилку, во всем районе резко вырубили свет. Ненадолго, правда. Я выбиралась на кухню, подсвечивая себе дорогу экраном мобилки, и тут меня торкнуло - одной из основных фишек Сайлент Хилла являются темные локации, в которых единственным источником света является фонарик игрока, и в созданный им круг света то и дело попадают жуткие вещи. Слава богу, дома я была не одна, поэтому нервничать пришлось значительно меньше.

Так вот нехорошую шутку сыграло со мной богатое воображение. Родители, будьте бдительны и ограждайте своих детей от сказок - они побуждают их придумывать собственные.

Гном Югге, начинающий варвар, и эльфийка Леста, начинающий боевой маг, сидели в темнице и мерзли.
- Слушай, Леста... - мрачно сказал Югге.
- Ну?
- У тебя же, кажется, был амулет с эффектом парализации на расстоянии?
- Угу.
- Так почему ты им не воспользовалась? Хрен бы они нас поймали тогда!
- Э-э... - Леста рассеянно потеребила золотую цепочку, уходящую под ее кованый лифчик, и почему-то покраснела.
- Он разрядился?
- Нет...
- А что случилось, иптыть твою туды?!
- Я не успела его вытащить, он зацепился! - отчаянно выпалила эльфийка.
- За что? - с живейшим интересом в голосе спросил Югге.
Леста покраснела еще сильнее.
- За инвентарь...

Немного психологии. Совсем немного.

Вчера я пришла с работы довольно поздно, усталая, немного больная и гавкучая. Дома моего прихода ждали с нетерпением: родителям была нужна помощь. Скинув кроссовки и куртку, я попросила выдать мне техзадание.
Проблема носила следующий характер: директору клиники, в которой работает мать, потребовалось поздравить клиентов с наступающей Пасхой. Ему безумно понравилась пасхальная открытка от фирмы Тошиба: опоясанное алой лентой золотое яйцо с логотипом фирмы и буквы "Х.З.Х.В." внизу. И директор - тот еще кадр, скажу вам - принял простое как топор решение: затереть на яйце надпись "Toshiba" и поместить на это место логотип клиники. А уж если этому товарищу что-то втемяшится в голову, переубедить его невозможно - проще сразу написать заявление об увольнении.
( Минуты две я ругала директора... )

Сотрудница рассказала сегодня уморительную историю. Для удобства переведу на русский, хотя по-украински, конечно, звучит куда колоритнее :)

Друг сотрудницы работает в техподдержке мобильного оператора "Киевстар". Однажды он принимает звонок от одного из абонентов. Во время разговора у клиента на плите бурно закипает чайник: шипение и клокотание становятся все громче и под конец уже практически заглушают разговор. Сотрудник техподдержки смущенно говорит: "Извините, у вас там, кажется, чайник закипел, не могли бы вы снять его с плиты?"
На том конце провода панический вопль: "Галя, оденься, ОНИ НАС ВИДЯТ!!!"

Хозяйка неторопливо вела гостей вдоль длинной, причудливо изогнутой комнаты - или анфилады комнат, соединенных просторными коридорами. Лампы, искусно скрытые в стенах, заливали пространство ровным ярким светом, в котором длинное, до пят, платье хозяйки переливалось серебристыми искрами, а от ног каждого гостя во все стороны веером расходились бледные тени.

Стены были увешаны масками. В узоре, который они образовывали, не было и следа геометрической строгости; напротив, они были разбросаны по светлому фону в том изящном хаотическом беспорядке, который принято называть художественным. Лишь одна закономерность наблюдалась в их расположении: все маски висели парами - женская рядом с мужской.
Плавным движением хозяйка сняла со стены одну из женских масок и показала ее гостям.
- Это одна из самых простых масок, - журчащим голосом объясняла она, - я могу припомнить все образовавшие ее слои, от первого до последнего. Она получилась довольно просто: вначале я сделала вид, что не обиделась. Затем он сделал вид, что не заметил этого. - Хозяйка указала на парную мужскую маску, оставшуюся висеть на стене. - Я сделала вид, что уже в следующую минуту забыла о том, как он сделал вид, что не заметил того, как я сделала вид, что не обиделась...
Многие гости понимающе улыбались и кивали головами с одобрительным видом.
- ...и последний слой - я сделала вид, что буду ждать его звонка.
- Это то, что я называю "просто и со вкусом"! - заявила полная гостья в глубоко декольтированном платье, раскрасневшаяся от выпитого шампанского.
- Благодарю, Элиза, - хозяйка слегка склонила голову и вернула маску на стену. - Мужской вариант, конечно, я восстанавливала сама, по памяти. Возможно, один или два последних слоя оказались неучтенными.
- Незавершенность может только добавить шарма вашей работе, дорогая, - авторитетным тоном сказал мужчина с щегольскими рыжими усами, закрученными в кольца. - Вне всяких сомнений, у вас почерк мастера. Вы никогда не думали над тем, чтобы выставить свои работы на аукцион?
- О, что вы, мне никогда не подняться выше любительского уровня...

С оживленным смехом процессия двинулась дальше вдоль стены, любуясь уникальной коллекцией.

- В конце концов, - мечтательно сказала хозяйка, слегка улыбаясь в пространство поверх голов гостей, - мужчины приходят и уходят, а искусство вечно!

.......
Мы носим маски из папье-маше, и никто уже не помнит,
каким был первый слой.
Разреши мне прикоснуться к твоему лицу,
родной.

...И была у этого мужчины волшебная палка. Да что ты хихикаешь, пошляк, не та палка, о которой ты подумал! Да, так вот. Была у него волшебная палка о двух концах. Да тьфу на тебя! Черт подери, чтоб я еще когда-нибудь взялся тебе что-то рассказывать!

...Отсмеялся? Обещаешь, говоришь? Ну ладно. Учти, это я в последний раз соглашаюсь. Так во-от... Жил себе мужчина, - назовем его, скажем, Василий, - у которого была волшебная палка о двух концах. Ходил Вася с этой палкой по жизни и все мало-мальски важное к ней примерял. Прежде чем любой выбор сделать, доставал ее, одним концом пристраивал к вопросу и смотрел, что на другом выходит. Проблема выбора это называется. Бывало, приложит свою палку к чему-нибудь белому и пушистому, глянет на другой конец и ахнет - какое же это белое-пушистое с изнанки серое-колючее! Спрячет палку и уйдет от греха подальше, а палке спасибо скажет: мол, что бы я без тебя делал, палка ты моя выручалка...

Мало что решался этот человек без палки делать. Зовут его, скажем, вечером в четверг друзья пиво пить. Посмотрит Василий на свою палку и видит, что домой придется добираться поздно, а транспорт ходит уже плохо, а такси вызывать дорого, а завтра утром на работу рано вставать, а с похмелья голова будет мутная и сонная... Перевешивает второй конец палки-то. Подумает-подумает человек и откажется.

Раз отказался, два отказался - перестали его на пиво звать.
( Или вот... )

Я пришел в бюро патентов,
С гордым видом говорю:
"Запатентовать хотел бы
Я неведому хуйню!"
( Все вокруг давай смеяться! )

Я стараюсь по минимуму плодить в ЖЖ записи:
а) лытдыбровского;
б) новостного характера (типа: а вы зна-а-аете, что вот в Зимба-а-абве разъяренная толпа затоптала попуга-а-ая?).

Но этот случай мне кажется исключительным и достойным внимания. Он относится отчасти к пункту а, но больше, пожалуй, к бэ. Это чрезвычайно заинтересовавшая меня статья доктора физико-математических наук. Не волнуйтесь, о самой науке в статье практически ни слова. Она о людях.

Итак, ( Пятое правило арифметики )

Жители приморского поселка вели избранницу к берегу. Серое тучное небо наваливалось на них своим брюхом, грозя раздавить; бесновался ветер, порывами налетая с разных сторон, срывая шапки с мужчин и коварно бросая женщинам в глаза длинные пряди волос; море ярилось, врезаясь в узкие щели меж скал и исходя пеной от бессильной злости. Кто-то из толпы печальным, срывающимся голосом затянул заунывную песню. Двое или трое подхватили ее, но вскоре их голоса один за другим сбились с мелодии, стихли, и песня захлебнулась на середине строки.

Деву привязали к высокой гладкой скале. Она молчала, глядя себе под ноги, плотно сжимая побелевшие губы и лишь изредка бросая в толпу затравленные взгляды, ища кого-то глазами. Но тщетно: женщина, которую она высматривала, стояла за выступом скалы, чтобы укрыться от отчаянных взглядов дочери, и тихонько плакала, подвывая и до боли сжимая переплетенные пальцы рук. Ее плач терялся в яростном реве вгрызающегося в берег прибоя, словно предвидевшего, что сегодня ему предстоит отведать крови. Один за другим жители поселка разошлись, оставив деву наедине с морем и темнеющим предзакатным небом. Далеко за горизонтом, едва не касаясь пенных гребней волн, над морем летел юноша в крылатых сандалиях, спеша на выручку. Но он был слишком далеко.

Когда наступила ночь и тянуть уже было нельзя, дева запела - сначала тихо, затем громче, и голос ее перекрывал шум волн и ветра. В поселке никто не слышал ее пения: с приходом темноты все уши были благоразумно заткнуты смолой, двери заперты, а ключи от них отданы на хранение глухим старикам, с которыми объяснялись жестами. Привлеченное чудесными звуками, из волн появилось морское чудовище. Тело его было цвета ночи, а глаза - цвета звезд. Дева манила его своим пением, и оно, как зачарованное, двигалось навстречу ей, видя перед собой не беспомощно распростертое на скале полудетское тело, но ангела.
Юноша, мчащийся над морем, не мог сдержать слез. Он понимал, что не успеет.

Наутро он прибыл в поселок и увидел, как торжествующие рыбаки вытаскивали на сушу огромное, неуклюжее, обескровленное тело чудовища. Несколько мужчин торопливо отвязывали деву от скалы. Дева обратила лицо к юноше и томно, сладко улыбнулась ярко-красными губами.
- Зачем ты согласилась на это? - тихо спросил у нее юноша, не замечая суетившихся вокруг людей. - Если вы голодали, я мог подстрелить для вас лучшего оленя.
- Жребий пал на меня, - отвечала дева, - а в мясе морского чудовища много йода... Оно очень, очень полезно для здоровья!
Юноша отвернулся. Дева мечтательно улыбалась в никуда окровавленными губами.